Доброе слово

Каждый человек видит в других то, что в опыте духовном познал в себе самом, поэтому отношение человека к ближнему есть верный показатель достигнутой им степени самопознания.

Преподобный Силуан Афонский

Надо уметь жить и пользоваться жизнью, опираясь на то, что есть в данный момент, а не обижаясь на то, чего нет. Ведь времени, потерянного на недовольство, никто и ничто не вернет.

Священник Павел Флоренский

В России все больше чайлдфри – почему?

Как люди принимают решение не рожать детей, что получает от государства и общества женщина, которая стала матерью, был ли когда-нибудь «золотой век, в котором все рожали», какие бывают чайлдфри и можно ли как-то повлиять на это решение, рассказывает доцент Института демографии, социолог, преподаватель ВШЭ Ольга Исупова.

— Давно ли феномен чайлдфри попал в поле зрения социологов?

— Впервые о нем заговорили в начале 70-х годов. В 1978 году канадский социолог Джин Виверс опубликовала книгу «Childless by choice» («Бездетные по выбору»), проведя исследование большого числа молодых супружеских пар. Феномен чайлдфри, по ее мнению, стал следствием самых разных молодежных движений шестидесятых, в том числе интеллектуальных. Их объединяла идея выбора, включая выбор в вещах, которые никогда ранее человек просто не определял: например, иметь или не иметь детей.

— В Канаде случился демографический кризис, поэтому именно там социологи заинтересовались чайлдфри?

— Вовсе нет. Чайлдфри с шестидесятых годов было большой и мощной волной в Европе и Америке, так же, как «новое родительство», которое подразумевало осознанность этого выбора, или феминистское движение, рассматривающее материнство в качестве формы эксплуатации женщины.

Радикалистка Суламифь Файерстоун была страшно популярна в те годы. Она призывала женщин воздерживаться от деторождения и совершить революцию, но не в средствах производства, а в средствах воспроизводства.

Файерстоун была убеждена: деторождение — форма порабощения женщины, в результате чего вся ее жизнь подчинена ребенку, а она сама лишена возможности заниматься чем-то еще. Тогда же стало популярно отношение к беременности и родам как во всех смыслах слишком тяжкой ноше, которая также лишает женщину выбора. Ребенка придется растить, женщина неизбежно будет ущемлять себя в удовольствиях, заработке, карьере. В таком контексте идеи чайлдфри и расцветали.

Думаю, социологи обратили внимание на чайлдфри из-за большой популярности этой философии у широкого круга людей, которые были увлечены и вовлечены в движение. В 80-е годы, правда, многие из этих людей вернулись к мысли, что материнство все-таки может быть выбором женщины. Но организовывать его необходимо иначе. Никто не должен заставлять становиться матерью, говорить о долге, обязанности, судьбе и предназначении от природы.

– Последние требования возникали не на пустом месте?
– Социально материнство было устроено так, что требовало от женщины слишком многого. В некоторых культурах предполагало тотальный отказ от всего остального и полное вложение в материнство. Логика сторонников чайлдфри исходила из того, что, раз можно отказаться от благ и радостей мира, ради материнства или чего-то еще, значит, и от материнства женщина имеет право отказаться.

Виверс была человеком, который решил социологически исследовать